Смерть застала Будду неожиданно, в пути. Шёл он из Вайшали, а куда — того мы не знаем, но в западном направлении. С ним было значительное число монахов, включая двух из трёх доживших до того времени главных учеников — Ананду и Ануруддху. Вскоре после обеда у кузнеца Чунды в городе Пава Будде стало плохо. С большим трудом он дошёл до окрестностей Кушинагара, или Кусинары, одного из центров республики Маллов, и по своему обыкновению поставил лагерь в лесу недалеко от границы города. Ночью Будда отдал последние распоряжения ученикам и представителям Маллов, а перед самым рассветом испустил последний вдох. Здесь же Будду кремировали через неделю после смерти, а пепел раздали представителям знатнейших семейств святой земли.

Как мы видим из Канона, при Будде Кусинара была очень захолустным городком. Таким же она остаётся и сейчас. Собственно говоря, это даже не один населённый пункт, а два: крошечный городок Касия, рядом с которым находятся святыни, и воздвигнутая уже в современности непосредственно вокруг святынь деревня Кушинагар. Между ними — пара километров. Из всех станций паломничества Кушинагар наиболее интересен по архитектурному разнообразию, а также здесь можно наблюдать интересный религиозный синкретизм.

В 20 км дальше к востоку находится совсем маленький и запущенный Фазильнагар, древняя Пава, где Будда принял последнюю трапезу. Это не та Пава, где умер 24-й тиртханкар, а другая. Если ехать из Кушинагара в Бихар, то стоит остановиться по пути в Фазильнагаре и осмотреть древнюю ступу.





Ворота Кушинагара





Сразу же после них мы попадаем к главной местной достопримечательности — вьетнамскому храмовому комплексу «Линь сон», на котором почему-то написано, что он китайский.





Вот главный храм.





Он же снаружи.





При нём — дешёвый и хороший гестхаус.





А также выставка знаменитых построек буддийского мира в миниатюре — наверно, самое оригинальное место на всей святой земле.





Она включает в себя вот такую непонятную штуку…





Копию храма Махабодхи…





Ещё какую-то хрень…





И копию храма Махапаринирвана, до оригинала которого всего метров 500.





А вот напротив «Линь сон» — ещё одно замечательное место: индусско-буддийский храм.





Вот кто это — Будда или Вишну?





А это что за китайские физиономии?





А у бирманцев всё как всегда — очередной шведагончик.





А рядом — такой вот столб.





Туристическая кафешка по соседству обильно обвешана всякой буддийской параферналией, но это, конечно, не всерьёз — местные ведь всё равно молятся двум Саи Бабам: старому (справа) и новому (слева).





Главная фишка Кушинагара — храм и ступа Махапаринирвана, находящиеся вроде как на том самом месте, где телесная форма Будды прекратила существование.





Если кто не понял — это два разных здания. Что-то мне подсказывает, что без японских архитекторов тут не обошлось.





Современные постройки окружены раскопанными фундаментами древних ступ. Под хорошо постриженным деревом бирманец — видно, бывший монах — поёт сутры.





Бирманский монах у входа в храм бессовестно выпрашивает деньги, а вот бирманская же монахиня воздаёт почести Будде.





Есть в Кушинагаре какое-то подобие туристической инфраструктуры, хотя изнутри всё выглядит куда менее цивильно.





Прямо посреди буддийских святынь наглые индусы сделали павильон с рекламой — «будь святым, будь йогом».





Странное место — совместный японско-цейлонский храм.





Интерьер, впрочем, явно японский.





Это современное здание — музей буддизма.





Есть тут и 5-звёздочный отель.





Красивые ворота отеля с изображениями бодхисаттв.





Ну вы уже узнали тайцев.





А тайцы и так умеют…





И так…





И даже так.





На окраине Кушинагара находится самая крупная из древних ступ — Ступа пепла, воздвигнутая на месте кремации Будды.





Это ступа Фазильнагара. Говорят, её ещё недавно растаскивали на кирпичи местные. Сейчас приставили сторожа, функция которого — записывать паломников в тетрадку и просить бакшиш. Из тетрадки известно, что приезжают сюда в основном группами и не больше сотни человек в год.





Напротив ступы — дерево Бодхи и маленький индусский храмик, почему-то за колючей проволокой.