Если кто-то не понял: предыдущие статьи были вводными, а вот сейчас мы уже добрались до дела.

Начинаем обсуждать самый проблемный вопрос буддизма, актуальный и для других религий: есть ли загробная жизнь, попадём мы в рай или переселимся в тараканов, что по этому поводу думал Будда и на каких основаниях.

Хорошую религию придумали индусы,
Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.

В. Высоцкий, «Песенка о переселении душ»

Пролог: история идеи перерождений

В Ведах, как известно, идея переселения душ или реинкарнации, которую буддисты предпочитают называть «перерождениями» (англ. rebirth), не отражена. Первые индийские тексты, где мы её находим – это Упанишады. Упанишады – тексты мистического характера, весьма сложные для понимания; однако, в них прослеживается явная идея: после смерти каждого «живого существа» некая субстанция покидает его тело и мистическим образом переходит в тело другого «живого существа», живущего в одном из нескольких возможных миров. То, куда переходит субстанция и что с ней случается дальше, зависит от прошлых поступков (кармы). А закончить этот цикл можно только с помощью неких духовных практик. С некоторыми изменениями эта идея была заимствована и последовательно развита в джайнизме. Существует она и в современном индуизме. В авраамических религиях под названием «загробная жизнь» мы имеем фактически ту же самую идею, но с одним различием: одно из перерождений является последним, и данная аватара существует вечно. Особенно развита эта идея в исламе.

Сейчас немного подробнее об идее перерождений в джайнизме – религии, максимально близкой к буддизму по истории и терминологии. Джайнские тексты почти не переводились на европейские языки, поэтому я заимствую из статьи в Википедии: Karma in Jainism, которая, в свою очередь, ссылается на один из самых авторитетных джайнских текстов – Таттвартха-сутру.

Итак, существуют как бы два мира: грубый материальный мир и тонкий духовный мир. Оба выражают себя в нашем восприятии. В грубом мире человек представлен физическим телом, в тонком этому телу соответствует некая субстанция, известная как «душа». Подобно тому, как на тело в материальном мире воздействуют разные объекты, в тонком мире есть тоже вполне «материальные», но составленные из тонкой материи и потому невидимые глазом «объекты». Эти объекты называются «кармы» и притягиваются душой при возникновении различных желаний, намерений. Причём кармы делятся на типы, и разные типы карм притягиваются разными желаниями. В свою очередь, кармы оказывают обратное влияние на материальный мир, вызывая те или иные обстоятельства жизни. Когда тело умирает, душа «подхватывается» кармами и переносится в другое тело, которое наиболее «конгениально» этим кармам. Это тело может принадлежать человеку, животному, божеству или жителю ада. Соответственно, если мы хотим выйти за пределы цикла перерождений, нам надо «стряхнуть» с себя все кармы вообще. Это возможно сделать постольку, поскольку каждая карма имеет свой «срок хранения». Например, если умер близкий человек, мы начинаем горевать, но горе длится невечно, через несколько лет оно сглаживается. Так как карма – результат желаний, стряхнуть кармы можно с помощью духовной практики, ведущей к угасанию желаний – аскезы. После смерти «правильный» аскет, стряхнувший все кармы, достигает состояния спасения, которое называется «мокша» или «нирвана». Весь этот процесс кажется «сверхъестественным» для нас только из-за того, что мы не видим тонкий мир и не знаем его «законов физики», в соответствии с которыми и происходят реинкарнации.

Современные индуистские идеи в значительной степени близки к джайнским. Единственное крупное различие – присутствие в большинстве индуистских сект элемента божественной воли, который управляет перерождениями, а карму в индуизме принято воспринимать не как объект, а скорее как что-то вроде силового поля. В любом случае, имеются две религии – индуизм и джайнизм, – в которых мы, «отдав концы», действительно не умираем насовсем, а переходим в другое тело, которое с известной долей вероятности может находиться в этом же физическом измерении (человек или животное), причём их действительно придумали индусы. Но индусы создали и ещё одну, не столь «хорошую», религию, которая занимается не придумыванием отвлечённых концепций, а тщательным наблюдением за собственным сознанием, и вот в ней дела обстоят совсем по-другому. Естественно, это буддизм.

Постановка проблемы

Итак, у индуистов и джайнов мы имеем странноватую, но всё же подробно разработанную и логически последовательную теорию, в которую красиво помещаются перерождения. У буддистов, повторяю, дела обстоят совсем по-другому. Из многочисленных фрагментов Канона можно заключить, что Будда верил в перерождения в форме, сходной с джайнской, пускай с некоторыми отличиями, но если рассматривать учение Будды во всей полноте, то какая-либо ясность исчезает. Непонятно, что перерождается, в кого перерождается, как перерождается и как это всё соотносится с традициями медитативной практики. Более того, концепция перерождений, представленная в Палийском Каноне, имеет видимые логические противоречия с концепцией «анатта» из того же Канона, на что регулярно указывают критики буддизма.

Положение дел с удивительной наглядностью описал Преподобный Бодхи в статье «Имеют ли смысл перерождения?» (Does Rebirth Make Sense?). Между прочим, эту работу, ни с одним из выводов которой я не согласен, я тем не менее горячо порекомендую всем тем, кого интересует эта тема, так как это редкий пример последовательного изложения в буддийской литературе. К сожалению, на данный момент в свободном интернет-доступе имеются только первые две части из трёх. Итак, цитата (перевод приблизительный):

Новообращённых в буддизм обычно впечатляют ясность, прямота и приземлённая практичность Дхаммы, отображённой в базовых учениях, таких как Четыре Благородные Истины… Эти учения, ясные, как день, доступны любому серьёзному искателю пути к освобождению от страдания. Но когда эти искатели сталкиваются с доктриной перерождений, они часто заявляют, что это просто не имеет смысла. На этом моменте им начинает казаться, что учение сошло с курса, уходя с магистрали здравого смысла в переулки догадок и домыслов.

Если вопрос о перерождениях и не самый сложный в буддийской философии, то он определённо самый проблемный, вызывающий больше всего критики, полемики, деления на школы и фракции. При всём этом работ, напрямую адресующих этот вопрос, очень мало, и все они, насколько мне известно, представляют небольшие памфлеты. Процитированная выше статья Преподобного Бодхи, а также «Анатта и перерождения» Буддадасы – самые подробные специальные труды.

Обычно буддийские учителя уходят от прямого ответа на вопрос: «Как это возможно?», либо просто не замечая его, либо отвечая притчей, либо говоря что-то вроде: «Вы, ребята, медитируйте, а когда просветлитесь – всё поймёте сами». Такая позиция имеет свои плюсы: например, она позволяет сохранить единство общины и поддержать имидж «самой бесконфликтной религии», но есть и крупный минус. Интеллигентные, образованные люди с Запада, обладающие хорошим аналитическим умом, либо просто не приходят в буддизм из-за столь явной «нелогичности», либо выходят из буддийского учения, так и не осознав, что оно может им дать.

Автор этих строк – хороший пример того, как неверно поставленный и неверно объяснённый вопрос о перерождениях может помешать осознанию учения Будды. Обчитавшись отечественных учебников по религиоведению, он долгое время думал, что буддизм – это религия, целью которой является спасение из круга перерождений. Только после знакомства с несколькими хорошими авторами, осознав, что буддизм в принципе «про другое», он наконец смог открыть глаза, увидеть учение Будды во всём его величии и повернуться к нему лицом. Сейчас он надеется, что сможет объяснить и передать это понимание.

Распространённое заблуждение по поводу слова «сансара»

Когда говорят о буддизме и перерождениях, очень часто всплывает некое непонятное индийское слово «самсара» или «сансара», которое, наверно, в наш просвещённый век слышали все. Буквально, насколько мне известно, это слово означает «поток», но обычно (в том числе в Каноне) используется в значении «поток или цепочка перерождений». Интересно, что это слово на современном хинди употребляется в значенииях «мир», Вселенная. То же понимание успело проникнуть в буддизм Махаяны. Однако, в пали «мир» – это всегда «лока», а не «сансара».

Противопоставление мира («лока») и нирваны, о котором часто пишут – это не каноническая концепция. Эти слова нигде в Каноне не употребляются как антонимы. «Сансара» и «ниббана» могут употребляться в противопоставлении в оборотах типа «Будда, прекративший поток перерождений, находящийся в нирване», но к непосредственной жизни в миру это не имеет отношения, по крайней мере в контексте Тхеравады. Некоторые современные учителя Тхеравады воспринимают сансару в махаянском смысле (то есть как обычный, повседневный мир) и указывают на что-то типа: «Сансара и нирвана суть одно», «Нирвана – внутри сансары» и т. п.

Из-за подобных лингвистических конфузов я предпочитаю избегать слова «сансара» вообще, заменяя его на более понятные «перерождения».

Фундаментальность перерождений относительно буддийской философии

Однажды я забрёл на сайт одного англичанина, профессионального философа, который сделал нечто странное: принял буддизм Тхеравады, а потом ушёл оттуда в католичество. Мотивы своего поступка он объясняет так: если я перевоплощусь в таракана, то в буддизме считается, что это плохо, так как таракану жить невесело, и он продолжает страдать. Однако, из распространённой теории Потока (см. ниже) следует, что я, будучи тараканом, не буду распознавать себя как себя, то есть мне нынешнему в принципе всё равно, стану ли я тараканом или нет, ведь я этого не буду никак «чувствовать»; аналогично, я никак не переживаю ощущения и страдания того таракана, которым я был в прошлой жизни.

Совершенно ясно, что этому человеку что-то когда-то не так объяснили. Он решил, что всё учение Будды в той или иной мере зависит от распознавания будущего послесмертного страдания. Тут встаёт хитрый вопрос: а насколько вообще вопрос перерождений важен для учения?

Тут между учителями консенсуса не больше, чем по поводу самих перерождений. Есть некоторые, и Преподобный Бодхи в их числе, кто считает, что вера в перерождения – это важнейший пункт, входящий в «минимум буддиста», его пытаются привязать к «правильному взгляду» – составной части Восьмеричного Пути. Во-первых, такая привязка просто противоречит Канону, как мы увидим ниже. Во-вторых, даже если бы это было не так, в общем и целом надо сказать, что буддийский мир занимает индифферентную позицию по поводу перерождений.

На Западе среди буддийских учителей периодически возникают попытки рационализации Учения, перерождения при этом выкидываются в первую очередь. К тому же, время от времени кто-нибудь из мирян обращается к учителям с вопросом: могу ли я быть буддистом и не верить в перерождения? Ответ обычно положительный. Но ошибочно думать, что это всё «западные извращения», противоречащие «высшим учениям Востока». Факты – упрямая штука: на Востоке буддистов, не верящих в перерождения, больше, чем на Западе, и они там более влиятельны. Особенно это касается Таиланда, где есть целая традиция буддистов (мирян и монахов), не признающих перерождения открыто. Далай-лама, судя по некоторым высказываниям, также относится к этой идее скептически. Причём интересно, что вся критика «буддизма без перерождений» идёт исключительно с Запада. В трудах восточных учителей, постулирующих перерождения, я не видел никакой критики в сторону тех, кто в них не верит. Вообще в философском отношении восточный буддизм, по моим наблюдениям, более либерален, чем западный, где некоторые учителя (а также интернет-болтуны) подспудно пытаются применить к Учению христианское понятие «ереси».

Важная оговорка для критиков

К сожалению, я должен признать, что эта статья носит конфронтационный характер. Среди тех, кто объявляет о своей принадлежности к учению Будды, иногда возникают жаркие дискуссии по затронутому вопросу. Возможно, и у меня будут критики. Для них – оговорка: методика написания этой статьи и основополагающие принципы, которые легли в её основу, описаны в двух предыдущих статьях цикла – «Минимум буддиста» и «Естественная религия». Имейте в виду, что по поводу выводов, сделанных в этих статьях, меня вряд ли удастся переубедить, поэтому познакомьтесь с ними и имейте их в виду при всех оценках этого текста.

Отношение Будды к перерождениям

Наверно, весь вопрос о перерождениях не вставал бы с такой остротой, если бы сам Будда не поднимал его так часто. Самым ярким текстом, иллюстрирующим идею перерождений в понимании Будды, является «Малый анализ действия» (MN 135).

Тогда ученик Субха, сын Тодейи, подошёл к Блаженному… и сказал Блаженному: «Учитель Готама, какова причина того, почему приниженность и возвышенность наблюдаются среди рода человеческого? Ведь можно увидеть людей, коротко живущих и долго живущих, болезненных и здоровых, уродливых и красивых, невлиятельных и влиятельных, бедных и богатых, низкорождённых и благородных, глупых и различающих…».

[Будда отвечает:] «О ученик, живые существа суть владельцы действий [камма], наследники действий, родственники действий, действия – их судьи. Действия и создают различие между существами в отношении тонкости и грубости… Вот случай, о ученик, когда человек убивает живых существ, он жесток, безжалостен, его руки в крови, он весь отдаётся процессу убийства. Из-за выполнения таких действий после распада тела, после смерти, он появляется в мире лишений, в плохом месте, в нижнем мире, в аду. Если же вместо этого он появится в человеческом состоянии, то, где бы ни родился, жизнь его будет короткой. Такой вот путь и ведёт к короткой жизни…».

Аналогично, если человек не убивает и «испытывает симпатию ко всем живым существам», то он или попадает в рай, или перерождается человеком, и тогда живёт долго. Далее эта логика продолжается в отношении других случаев: тот, кто любит бить живых существ, перерождается болезненным, человек с дурным нравом становится уродом, завистник становится человеком незначительным, жадина – бедняком, гордец – членом низкой касты, а тот, кто свысока относится к нравственности – дураком.

MN 135

Итак, тут вроде всё понятно: привычная нам индуистско-джайнская картина – почти как в христианстве, только кроме возможности попасть в рай или ад есть ещё одна – вернуться на землю и «отбывать срок условно». Заметим, что никаким «законом кармы» тут и не пахнет: нет закона, есть произвольность – или ты попадаешь в рай/ад, или на землю, в зависимости от непонятно чего. Следующая сутра, «Большой анализ действия» (MN 136), просто развивает и усложняет эту же идею.

Критика джайнов

Но не всё так просто. Есть в Каноне и сутры, развивающие идею перерождений в другом ключе, и они как раз разбивают эту ясную, пусть и странноватую, картинку на странные фрагменты. Сначала посмотрим, чем же Будде не нравится учение джайнов о перерождениях, если оно так похоже на его собственное.

Однажды, о Маханама, когда я находился под Раджагахой на Орлиной горе, у Чёрного камня на склонах Исигили находились несколько нигантхов [то есть джайнов], практиковавших постоянное стояние, отказывавшихся садиться… Вечером, выйдя из уединения, я пошёл к этим нигантхам и спросил: «Почему вы практикуете постоянное стояние?»… Они ответили: «О друг, нигантха Натапутта… сказал нам: о нигантхы, есть злые дела, которые вы делали в прошлом. Утомите их этой болезненной аскезой. Когда в настоящем вы ограничены в теле, речи и разуме, это есть недеяние зла для будущего. Таким образом, с уничтожением старых действий [кармы] с помощью аскетизма и с недеянием новых действий, в будущем не будет потока… С окончанием чувств все страдания будут истощены»…

Когда это было сказано, я спросил их: «Но друзья, знаете ли вы, существовали вы в прошлом или нет?». «Нет, друг». «А знаете ли вы, делали вы в прошлом злые дела или нет?». «Нет, друг». «А знаете ли вы, какие именно злые дела вы делали в прошлом?». «Нет, друг». «А знаете ли вы, сколько страдания уже было истощено, а сколько осталось?». «Нет, друг»…

MN 14

Из текста ясно, что Будда в данном случае не согласен с джайнами, потому что они берут в качестве фокуса своей практики что-то, чего сами не понимают. Они не помнят сами своих предыдущих жизней (как и никто из нас их не помнит), но пытаются заниматься духовной практикой на столь зыбком фундаменте, просто потому что их учитель сказал им принять это утверждение на веру. Сами идеи Натапутты Буддой, увы, не оцениваются в этом тексте. Из сравнения с другими сутрами Канона, в которых говорится про Натапутту, можно сделать вывод: всё то, на что в Каноне вешается ярлык «учение Натапутты», Буддой не признаётся как истина. Вероятнее всего, с позиции Будды в джайнском учении что-то «не так» изначально. Что именно? Продолжим цитировать сутры.

Монах Сати

«Большой сутре об уничтожении страстей» (MN 38) не повезло. Не любят её переводить на английский, в большинстве сетевых антологий она забыта. А зря.

Однажды у монаха по имени Сати, сына рыбака, возникла такая опасная точка зрения: «Как я понимаю учение, которому учит Блаженный, именно это сознание [винняна], а не другое, и есть то, что переселяется между существованиями». Многие монахи услышали о том, что такая опасная точка зрения возникла у монаха Сати, сына рыбака… Поэтому они пошли к монаху Сати, сыну рыбака, и по прибытии спросили его: «Правда ли, друг Сати, что такая опасная точка зрения возникла у тебя?»…

[Сати ответил:] «Да, действительно, друзья, как я понимаю учение, которому учит Блаженный, именно это сознание, а не другое, и есть то, что переселяется между существованиями».

Тогда эти монахи, желая разубедить монаха Сати, сына рыбака, в его опасной точке зрения, начали задавать ему разные вопросы и упрекать его, говоря: «Не говори так, друг Сати. Не стоит ошибочно представлять учение Блаженного, это нехорошо… Блаженный никогда бы не сказал такого. Блаженный различными способами говорил, что сознание возникает в зависимости от причины. Без причины нет возникновения сознания… Но и тогда монах Сати держался за свою опасную точку зрения…

Тогда Блаженный спросил монаха Сати: «Сати, правда ли это, что у тебя возникла такая опасная точка зрения?…». «Да, преподобный господин…». «Сати, а что же это за сознание?». «Преподобный господин, это нечто шепчущее и чувствующее, что пожимает плоды добрых и злых действий тут и там». «О ничтожный человек, от кого же ты услышал, что я учил Дхамме таким образом?!» …

[Будда:] «О монахи, когда возникает сознание, оно считается тем, на основании чего возникает. Когда сознание возникает на основании глаза и форм, оно считается глазным сознанием…, на основании уха и звуков – ушным сознанием… [и так далее по всем пяти чувствам], когда оно возникает на основании разума и идей, оно считается разумным сознанием… Видите ли вы, что оно возникает на опоре?… Видите ли вы, что если опора прекратится, возникновение прекратится?…

О монахи, когда вы видите это и знаете это, будет ли ваш разум бегать в прошлое: «Был ли я в прошлом или не был? Чем был я в прошлом? Каким был я в прошлом? Кем я был в прошлом?». – «Нет, преподобный господин». «О монахи, когда вы видите это и знаете это, будет ли ваш разум бегать в будущее: «Буду я в будущем, или не буду? Чем я буду в будущем? Каким я буду в будущем? Кем я буду в будущем?». – «Нет, преподобный господин». «О монахи, когда вы видите это и знаете это, будут ли у вас сомнения по поводу настоящего: «Есть я или нет меня? Что есть я? Каков я? Это существо, откуда оно пришло? Куда оно уйдёт?». – «Нет, преподобный господин».

MN 38

Итак, общераспространённый джайнско-индусский взгляд по поводу чего-то, что можно назвать душой или даже сознанием, в качестве субъекта перерождений не просто отвергается, более того, говорится, что как такового постоянного сознания в жизни человека нет, жизнь сложена из большого количества мини-сознаний, которые бывают шести типов. И здесь уже приходит понимание того, что буддизм – интересная религия.

Апаннака

Закончим краткую хрестоматию Апаннака-суттой. Апаннака – это такой вопрос, ответ на который не зависит от множества внешних обстоятельств.

Есть некоторые отшельники и брахманы, которые придерживаются такого учения: «Нет ничего данного, ничего предложенного, ничего пожертвованного. Нет плодов и результатов хороших и плохих действий. Нет ни этого мира, ни следующего мира, нет ни отца, ни матери, нет спонтанно перерождённых существ…

Есть некоторые отшельники и брахманы, которые говорят прямо противоположное предыдущим, заявляя: «Есть данное, предложенное, пожертвованное. Есть результаты хороших и плохих действий…».

Те отшельники и брахманы, которые придерживаются такого учения: «Нет ничего данного…», — можно ожидать, что … они будут практиковать три вида неумелой деятельности: плохое телесное, словесное и мысленное поведение. Почему же? Потому что эти преподобные отшельники и брахманы не видят в неумелой деятельности недостатков, осквернения, деградации; а в умелой деятельности они не видят очищения.

Так как в действительности следующий мир существует, взгляд того, кто думает: «Нет следующего мира», является неправильным… Так как в действительности следующий мир существует, то, когда он говорит: «Нет следующего мира», он противоречит тем арахантам, которые знают о следующем мире… Какие бы хорошие привычки у него раньше ни были – они забрасываются, тогда как плохие привычки становятся выраженными… По причине неправильного взгляда в игру входит множество злых, неумелых видов деятельности.

Имея это в виду, мудрый человек рассуждает так: «Если нет следующего мира, то после распада тела, после смерти такой преподобный человек будет в безопасности. Но если есть следующий мир, то этот преподобный человек после распада тела, после смерти, появится в мире лишений, в дурном месте, в нижних мирах, в аду. Да даже если не говорить о следующем мире, и не было бы подобных истинных заявлений [о существовании следующего мира], то этот преподобный человек критиковался бы в здесь-и-сейчас мудрецами как человек с дурными привычками и неправильным взглядом: человек, придерживающийся учения о несуществовании. А если действительно есть следующий мир, то этот преподобный человек сделал ошибку дважды: его критикуют в здесь-и-сейчас мудрецы, и после распада тела… он появится в аду. Таким образом, это учение «апаннака», если оно им плохо понято, закрывает только один случай, и теряет умелые возможности.

MN 60

Логика сутры продолжается так: если же человек считает, что есть следующий мир, то он ведёт себя хорошо вследствие того, что боится попасть в ад. В этом случае, даже если нет следующего мира, уже есть тот плюс, что его хвалят мудрецы, а если есть следующий мир, то ему повезло вдвойне, поэтому нравственное учение является «апаннака», то есть приносящим хорошие плоды вне зависимости от решения вопроса о следующем мире. Аналогично выделяются ещё два вопроса «апаннака»: 1) есть ли последствия добрых и злых дел и 2) может ли человек с помощью собственной воли и энергии избавиться от своих недостатков. В обоих случаях ответ положительный, но даже на случай отрицательного ответа нравственное учение приносит хорошие плоды «в здесь-и-сейчас».

Эта сутра может показаться длинной и сложной, но я прошу обратить на неё всё внимание и по возможности прочитать полностью, так как она мне кажется очень важной для понимания мотивов Будды, и я на неё буду периодически ссылаться в дальнейшем. Обратим внимание на то, что из трёх вопросов «апаннака», рассматривающихся в сутре, все три имеют отношение к перерождениям. Здесь не говорится про Благородные Истины, про Зависимое Возникновение, про медитативные практики – только про перерождения. Причина, очевидно, в том, что эти вопросы не подобны всем остальным. В Древней Индии, как и в наши дни, находились скептики, не верящие в перерождения, тогда как все другие моменты буддийского учения казались им лежащими на «магистрали здравого смысла». Можно привести конкретный пример: князь Паяси из сутры DN 23 (сама по себе сутра весьма примитивна). Возможно, что Будда считал их мнение в чём-то справедливым, и поэтому давал пространные разъяснения своей позиции.

Сумма мнений Будды о перерождениях

Вот картина, которую мы получили. Конечно, это далеко не все сутры Канона, в которых говорится о перерождениях, таких сутр сотни, но основные идеи повторяются вновь и вновь.

Будда, находясь в русле современной ему древнеиндийской философии, признаёт некие перерождения, причём делает это довольно буквально: после смерти существо «вновь возникает» в другом теле, которое может находиться в одном из пяти состояний (божества, люди, животные, голодные духи, адские существа), причём само состояние и его дальнейшее пребывание в нём зависят от его накопленных в этой и предыдущих жизнях действий. Более того, в нескольких сутрах (например, MN 36) Будда заявляет, что непосредственно перед просветлением к нему пришло прямое знание по поводу: 1) его собственных прошлых жизней, 2) того, какие действия к каким перерождениям ведут. Целая крупная книга Джатака в Кхуддака-Никае Канона посвящена целиком воспоминаниям Будды о его предполагаемых прошлых жизнях.

Но при этом Будда осуществляет свой любимый приём: беря распространённое философское понятие, он ставит его «с ног на голову». Аналогично он переопределял понятия «брахман», «ария» и некоторые другие. Выясняется, что, хотя перерождения признаются, но: непонятно, что перерождается (не «душа» и не «сознание»), непонятно, как перерождается (где-то в Каноне Будда даёт очень уклончивый ответ в духе «с помощью огня похоти, ненависти и самообмана»), механика процесса не описана вообще, отвергаются системы духовной практики, основанные на перерождениях, отрицается вообще существенность этого вопроса для практикующего (разум не должен «бегать» в прошлое и будущее), да и вообще вся идея осторожно признаётся несколько сомнительной («апаннака»). Заметим также, что перерождения по-прежнему считаются «плохими», а высшая цель (нирвана) описывается как «окончание рождений».

Очень странное учение, не правда ли? Если бы всё это сказал кто-нибудь другой, а не Будда, такое учение без колебаний было бы выброшено на помойку философских идей. Но сказал это именно Будда, который в других ключевых аспектах учения остаётся на «магистрали здравого смысла». Причём сказал твёрдо, определённо, с убеждённостью в своей правоте. Нам здесь остаётся: или принять эту часть учения на веру и ждать, когда же мы наконец просветлимся достаточно, чтобы это понять, или просто выкинуть её, не обращать внимания, или пытаться понять, что же такое очень-очень сложное и тонкое хотел нам поведать Будда, но не нашёл подходящих слов и узоров мышления в своих языке и культуре, в результате подставив на их место традиционную индийскую картину кармы и перерождений. За долгую историю буддизма попытки делались во всех этих направлениях.

В следующей части — обзор того, что напридумывали буддисты по этому поводу за 2500 лет.